Новые опусы Арнольда Харитонова
26.01.2012
![](/images/boss/5/contents/imgs/thumb/_8013.jpg)
- Нет, я очень поздно начал заниматься литературой. Первую книгу, которую можно позиционировать как прозу, я написал в 65 лет. Меня всегда считали интересным рассказчиком, который хорошо умел травить байки. Мои товарищи и коллеги буквально уговорили меня написать первую книгу «Эх, путь-дорожка», которая полностью состоит из воспоминаний. А потом меня как-то затянуло. В 2006 году вышла книга «Исчезли юные забавы...», которая по сути продолжала первую книгу, поскольку состояла в основном из воспоминательных дел. А потом были написаны три заказные книги, чисто журналистского толка, но мне ни за одну из них не стыдно. А вот новая книга - это уже в чистом виде литература.
- Выходит, это был естественный процесс, когда вы от мемуаров перешли к собственно художественной литературе?
- Первая книга «Эх, путь-дорожка» имела хорошую прессу, и одна девочка в статье написала очень дорогую для меня фразу: «Так похоже на мемуары, но вовсе не мемуары». То есть было как-то сразу на грани беллетристики и прозы. Мне просто неинтересны мемуары в чистом виде.
- А как быстро написалась последняя книга?
- Она скорее складывалась. Основная часть написана в этом веке, с начала двухтысячных, но есть один рассказ, который написан еще в 1987 году. Он называется «Заглавная роль», но я практически никому его не показывал. Самый ценный для меня в этой книге рассказ «Отвори потихоньку калитку...» о маленьком человеке, который пытается в советские времена добыть себе квартиру. Мне он кажется достаточно пронзительным. Всего в книге семь произведений: четыре повести и три рассказа. Правда, слово «повесть» я вообще не употребляю никогда. В разговоре я обычно говорю «опусы». Я и писателем себя назвать как-то не могу. Как-то это слишком пафосно звучит.
- Если говорить о любимых писателях, кто является для вас ориентиром в литературе?
- Моя книжная полка состоит из следующих фамилий: Булгаков, Бабель, Ильф и Петров, Искандер. Недавно я открыл для себя Дину Рубину. Я люблю писателей, которые видят своего героя, любят его речь и уделяют большое внимание деталям. Я считаю, что настоящую прозу делает деталь.
- Арнольд Иннокентьевич, у вас такое необычное имя, что оно очень похоже на псевдоним.
- С моим именем очень интересная история. Дело в том, что старые друзья называют меня Олег, и мне, кстати, это нравится. Но по паспорту я действительно Арнольд. Мой папа, вообще-то человек не очень много выпивавший, довольно сильно обмывал мое рождение со своим другом по имени Гарольд. И хотел меня назвать в честь него. Но мои старшие сестры воспротивились, и тогда он сказал: «Пусть тогда будет Арнольд». Откуда возникло это имя, папа вспомнить не мог. Оказалось, что в январе 1937 года шел судебный процесс над каким-то немецким шпионом Арнольдом. Эту историю я описал в своей первой книге «Эх, путь-дорожка». Я долгое время думал, что это была наша семейная легенда, но недавно обнаружил в архивах подтверждение, что в это время действительно судили некоего Арнольда, правда это было не имя, а фамилия, и он был не шпионом, а обыкновенным жуликом.